Воскресенье, 19 ноября 2017   Подписка на обновления  RSS  Написать автору блога
Популярно
Психология зла
19:03, 01 февраля 2016

Психология зла


заключенныйГоворят, деньги и власть портят человека. Возможно. А портит ли хорошего, порядочного, гуманного и психически уравновешенного человека окружающая его «плохая» ситуация? Способен ли он противостоять со своими высшими ценностями в одиночку целой системе? Когда он сломается и станет тем самым, кого он презрительно называет быдлом и нацистами, и начнет вести себя подобающе? Или все гораздо радужней, и «хороший» человек в «плохой» ситуации таким и остается? Наглядно ответы на эти вопросы продемонстрировал знаменитый в кругах социальных психологов стэнфордский тюремный эксперимент, организованный в 1971 году американским психологом Ф.Зимбардо.

Добровольцев для участия в «симуляторе тюрьмы», созданной в подвале факультета психологии элитного Стэнфордского университета профессором Зимбардо, набирали по объявлению в газете из студенческой среды колледжей благопристойного и тихого калифорнийского городка Пало-Альто. Претендентам на участие в двухнедельном эксперименте предлагались шальные по тем временам деньги — 15 долларов в день. Из 70 отозвавшихся человек особо тщательно выбрали 24-х, физически здоровых и эмоционально устойчивых.

Студенты, попавшие в список счастливчиков, были несказанно рады возможности получения легких денег и приобретения нового жизненного опыта. Все они предполагали, что спокойно проведут время за выполнением какой-нибудь несложной рутинной работы, а в свободное время за чтением книг, игр в настольные игры и просто знакомством и общением с новыми людьми. Сначала организатор эксперимента и сам предполагал нечто подобное, и даже планировал включать «заключенным» фильмы по вечерам.

Студентов случайным выбором поделили на охранников и заключенных, и отправили ждать вызова, оговорив предварительно время и место, где их можно будет найти. С охранниками, по сути такими же милыми образованными парнями, как и заключенные, провели беседу, не дав никаких четких инструкций. Требование было только одно — максимально дезориентировать заключенных и повергнуть в ощущение полной беспомощности, не применяя при этом физическое насилие.

Наступил оговоренный день и час Х. Зимбардо хорошо подготовился для первичной дезориентации и потери чувства реальности происходящего у «заключенных». Ко всем ним неожиданно нагрянул настоящий наряд полиции и на глазах изумленной родни и соседей произведен арест по всем правилам и доставка в полицейский участок. После зачитки прав и предъявления обвинений в грабежах и кражах арестованных с завязанными глазами конвоировали в созданную профессором тюрьму.

На этом фантазия Зимбардо не кончилась, и по прибытии в тюрьму после обыска и «проверки на вшей» обнаженных заключенных, на одну ногу им надели неудобную цепь и велели переодеться в тюремную робу. Роба представляла собой халат, нижнее белье не полагалось, а вместо традиционной стрижки налысо на голову водрузили сооруженные из чулков шапки. Всем заключенным присвоили номера и запретили обращаться друг к другу по имени. Охранников одели в форму цвета хаки, вооружили деревянными дубинками и выдали зеркальные солнцезащитные очки для большего раскрепощения.

Сначала охранники чувствовали себя не в своей тарелке, но затеяв перекличку с целью запоминания узниками своих номеров и зубрежку «правил», все больше входили во вкус. Заключенных заставили произносить номера нараспев, справа налево и наоборот, через одного и т.д., грубо пресекали смешки и попытки неповиновения и отказа в выполнении безумных команд охранников. Провинившихся заставляли отжиматься.

Во время пересменки в 2 часа ночи заспанных заключенных подняли, выстроили, и с дьявольской изощренностью и фантазией вновь устроили многочасовую перекличку и зубрежку правил, унижая человеческое достоинство узников. Утром унижения и издевательства повторились, и уже на второй день эксперимента назрел бунт. Один из революционеров добился аудиенции с Ф.Зимбардо, где выложил претензии на грубое и бесчеловечное отношение со стороны надзирателей.

В ответ профессор заметил, что тот в любой момент может аннулировать контракт без оплаты, и предложил бунтовщику стать стукачом в обмен на привилегии и лояльность охранников. В тот же день у бунтовщика случился нервный срыв и организаторам эксперимента пришлось его заменить. Как оказалось впоследствии, узник симулировал неадекватное поведение, подлив при этом масла в огонь сумасшедшими выкриками во всеуслышание о том, что отсюда не выпускают добровольно.

Для подавления протестов вечерняя смена добровольно осталась дежурить сверхурочно с ночной. В ход шли огнетушители, запирание особо активных заключенных в карцер. В качестве наказания охранники заставляли заключенных «работать», монотонно вытаскивая иголки из их собственных одеял, протащенных по колючим зарослям. Также узников лишали подушек, одеял и кроватей, оставляли без еды.

Право помыться стало исключительной привилегией. Поход в туалет, находившийся вне пределов тюрьмы, превратился в пытку. Надзиратели по дороге до него всячески издевались, на весь процесс отводили несколько минут, не давая уединения и отмачивая унизительные шутки. В итоге справлять нужду заключенные стали прямо в камерах. На третий день экспериментальная тюрьма выглядела как самая настоящая — мрачная, грязная и вонючая.

Эксперимент прекратили досрочно — на 6 день вместо планируемых двух недель. И только благодаря невесте профессора, которая единственная из множества людей, знакомых с его проведением и условиями, поставила вопрос о его этичности.

Первоначальной целью эксперимента было изучение поведения заключенных, попавших в непривычные условия лишения свободы. Но еще более интересным для изучения стало поведение «охранников». Уже на третий день исследования они вышли за ролевые рамки, демонстрируя подлинную агрессивность и враждебность, и даже начали мыслить как настоящие тюремные надзиратели, испытывая гордость за результаты своей работы — когда заключенные вели себя «хорошо».

Складывалось впечатление, что они получают удовольствие от придумывания все более изощренных унижений и издевательств, и если бы физические меры воздействия на заключенных были разрешены, то они не преминули бы ими воспользоваться. Все их существо источало неприкрытое зло, и впоследствии они признавались, что забывали о том, что это всего лишь эксперимент и им нравилось показывать свою крутизну и наказывать непослушных, удовлетворяя свои садистские наклонности. Многие из них искренне расстроились, узнав о преждевременном свертывании эксперимента.

Заключенные тоже с успехом вжились в свои роли — они стали покорными и пассивными, безучастно выполняющими любые, даже откровенно бессмысленные и бредовые требования «начальства». Они чувствовали странное отупение в череде бесконечных унижений и издевательств, как будто все происходит в тумане. У всех узников пропало чувство времени, чему не мало способствовали круглосуточные изматывающие переклички.

Заключенные замкнулись в собственных переживаниях, их мало волновало положение и состояние остальных товарищей по злоключениям. Единственной целью стало послушное поведение. Полностью отсутствовала взаимоподдержка, а к бунтарям, из-за которых наказывали всех, даже появилось чувство злости и раздражения. Некоторые даже всерьез надеялись на «условно-досрочное освобождение». В умах заключенных глубоко поселилась какая-то мощная сила, которая подавляла способность и желание к групповому сопротивлению. В среде узников воцарилась депрессивная атмосфера, слезы и истерики стали обычным явлением, и единственное, чему они искренне обрадовались — это освобождению.

А как бы Вы повели себя на месте узников и надзирателей? Насколько высока вероятность того, что читая эти строки, Вы свободны от условий ситуации, любовно созданной для Вас системой? Кто Вы — человек или марионетка в дьявольских руках непревзойденного Мастера?


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Koshakoff
Блог работает на этом Хостинге

Фасадные вывески и таблички.